ТЕПЕРЬ СО ВКУСОМ КОСМИЧЕСКОЙ ПЫЛИ

Мизантроп-интервью с Владимиром Голоуховым

08 июля 2013
автор: Редакция

Начнём, пожалуй, с вопроса, который не давал мне сегодня заснуть: почему вибрафон? Почему не барабаны или труба?
 
Когда я поступал в музыкальную школу, выбор пал на ударные инструменты. Тогда мне казалось, что у этого инструмента высокий КПД – знай, колоти себе, и внимание окружающих обеспечено. От большого барабана я перешёл к малому, затем, постепенно осознал, что в музыке существует не только ритм, но  также гармония, мелодия и импровизация. В попытках совместить эти составляющие я логичным образом пришёл к инструменту, который, с одной  стороны, имеет признаки ударного, с другой, является  мелодическим, гармоническим.
 
Фрейд утверждал, что все мы родом из детства, что вообще первоначально подтолкнуло вас к музыке?? 
 
Музыка, которой я начал заниматься, по мнению родителей, выполняла единственную полезную функцию - отвлекала меня от влияния улицы. Моя бабушка -  сама музыкальный работник. Она играла мне  Грига, Скрябина. Отец – непрофессиональный, но популярный свадебный аккордеонист. Играл очень громко и, что называется, с жаром. Кроме того, мой дядя был страстным собирателем фарцовочных пластинок. Благодаря его коллекции, я с детства «впитал» Гари Глитера, Джеймса Ласта, Элвиса Пресли, Рея Кониффа, Донну Саммер, Аббу, Би Джиз и проч. Были и внутренние причины. Я  интроверт, а музыка идеально способствовала еще большему погружению в себя. Если мыслить радикально, всё, что за пределами музыки,  не стоит того, чтобы появляться на этой планете.
 
Вы – джазовый музыкант. Можете сказать, о чём вообще джазовая музыка? Я имею в виду сейчас, а не в 20-х.
 
Хороший классический джаз - это свинг. Хороший джаз - это россыпь маленьких фраз-кирпичиков, сливающихся в стену импровизационных заготовок. Несомненно, это и  дергающиеся в такт ноги недовольных джазом критиков, на что меньше всего стоит обращать внимания.  Джаз обречен на развитие, поскольку его истинный дух - это свобода за пределами стилей. Уже сейчас современные тенденции соединяет с классикой би-бопа и кула 60-х лишь тонкая пуповина.
 
Закономерно тогда спросить, какую роль в этом играет исполнитель?
 
Чтобы ответить на этот вопрос, стоит расширить список определений и добавить, что современный джаз - это исповедь человека в тех формах, которые он считает уместными для себя: фанк, джаз-рок, кантемпори, фьюжн, этно-джаз. Остается неизменным только обнажение человеческих эмоций, персонализация играющего - рассказ о себе и, вполне очевидно, о других.
 
 Что думаете о современной музыке? Она катится в пропасть вместе с цивилизацией или есть шанс, что красота и гармония всё же спасут мир?
 
По крайней мере, её падение прекрасно! Что-то катится, разбивается в осколки, увлекает за собой, но обретаются и новые формы, новые стили, новые сплавы. Вот уже Боб Марли - икона стиля, Джон Колтрейн- тоже! Шнитке, Морриконе… Даст Бог, и «Pervoe Solnce» займёт своё место в "музыкальном синематографе."
 
Насколько осознанно вы стремитесь к известности? Что для вас является показателем успеха?
 
Я не публичный человек, поэтому, в первую очередь, стремлюсь не к самоизвестности, но к известности группы. Успех для меня - если после этого интервью кто-то захочет послушать наши композиции, и незаметно для себя впустит нас в свою жизнь.
 
Бесспорных материальных показателей признания таланта, вероятно, не существует на сегодня. Количество людей на концерте? Не всегда. Количество проданных дисков? Процесс реализации слишком хлопотен, проще скачать в Интернете.  Количество скачиваний нашей музыки на одном только бесплатном музыкальном портале  приближается к 20 000. Наверное, это показатель, но только условный.
 
Вот вы наверняка часто путешествуете. Можете сказать, сильно ли отличаются люди, скажем, в Москве от людей во Владивостоке и Берлине или Париже?
 
Отдельная, самая трогательная, истовая и не знающая преград  любовь и благодарность у   аудитории  - в нашей провинции. Она благодарно слюнявит в поцелуях заезжих  героев телешоу, звёзд, самодеятельных актеров-хохмачей. Даже не знаю, чем можно объяснить этот не насыщаемый голод по ТВ-знаменитостям. 
 
К новичку, что бы он ни исполнял и ни играл, как бы захватывающе и вдохновенно ни проходил концерт, интереса у публики мало. На Западе ситуация иная. Там нет такой зависимости от ТВ-рейтинга. Нужен продукт и качество. Зритель более сдержан и критичен (есть всегда, с кем и чем сравнить любую группу). Русские музыканты там - это всё ещё экзотика. Их трудно до сих пор назвать полноценными игроками на музыкальном рынке. Правда, в меньшей степени  это относится к классическому направлению.
 
Приходится ли общаться с поклонниками после концерта? 
 
Конечно, приходится. Я далёк  от того, чтобы сразу после концерта, подняв воротник, в сопровождении секьюрити, под вопли фантов и вспышки папарацци садиться  в лимузин и уезжать в гордом одиночестве. Общение с публикой наполняет оскудевшие эмоциональные кингстоны – именно этим оно ценно. 
  
 В чём для вас заключается источник вдохновения? Музыкант – это прежде всего беззаботный творец или трудяга-«ремесленник»?
 
Озарение приходит в праздности и уединении, но довести идею до воплощения - кропотливый труд. При этом нарушение баланса грозит серьезными последствиями. Так что, творцу, музыканту, работая до седьмого пота, следует лениться при первой же возможности. 
 
 
Вы характеризуете свой музыкальный стиль, как «музыка к несуществующим фильмам». А какое кино вообще любите?
 
Я редко смотрю кино. Конечно, хочется «красивого сна» - что-нибудь с эффектами, другими мирами и историческими эпохами. Голливуд с удовольствием поставляет продукцию такого рода. Обязательно красивые актрисы. Очень люблю Найтли, Портман, Йоханссон, Крус. Это развлечение. А есть кино-событие. Тут, конечно, Пазолини, Феллини, Бергман. Лучшее, что видел за последнее время – чёрно-белый «Артист» Мишеля Хазанавичуса. 
 
  Обычно мы задаём этот вопрос ребятам в «косухах», но их стандартные ответы уже наскучили. Назовите ваш самый безумный поступок в жизни, как музыканта. 
 
Будучи студентом, играл на литаврах в оркестре ЦДРИ. Как-то на концерте что есть мочи долбил по своему не самому тихому инструменту минут десять, пока, наконец, спереди сидящий валторнист не повернулся и устало не заметил, что вообще-то все играют увертюру к "Пиковой даме" Чайковского. У меня на пюпитре лежали ноты торжественного финала Шостаковича. А я-то удивлялся, почему дирижер в растерянности листал свободной рукой партитуру.
 
Ну а сознательное безумие - создать группу из 8 человек и рассчитывать, что инструментальная музыка сможет прокормить участников.
 
Расскажите о собственных творческих планах и целях коллектива. Почему вы решили принять участие в международном джазовом фестивале?
 
Едем в июле во Францию. Потом осенью в Архангельск, ожидаем ответ из Лондона. В сентябре выход дуэтного диска вибрафон-контрабас (с Денисом Шушковым) на лейбле ArtBeat music. Кроме того, создаются новые произведения, просящиеся из солнечной магмы творчества выплеснуться в холодную тишину социального космоса.
 
Коронный вопрос нашего журнала: «Вы любите людей?» Себя мизантропом назвать можете?
 
 Я люблю людей, как бы трудно и гадко это не было. А что прикажете делать?!