НА ВОСТОЧНОМ ФРОНТЕ БЕЗ СНЕЖНЫХ БАБ

Понять Кандинского

11 октября 2013
автор: Редакция

Недавно в новостях проскользнула информация об очередных номинантах на премию Кандинского. По счастливой случайности одному из мизантропов редакции удалось побывать в «Ударнике», где были выставлены работы кандидатов. 
 
Резюмируем впечатления: в принципе, ничего нового. Всё так же в тренде визуализация, политика, концептуализм, физиология и разоблачение насильственных практик государства. И поймут это всё так же немногие… Правда, увеличился процент расчленёнки по сравнению с обнажёнкой. Канонизированы Болотная площадь и связанные с ней манифестации в онлайн и оффлайн режимах. И по недоразумению прорвались в выставочное пространство некоторые симпатичные digital-проекты. 
 
Почему у зрителей создаётся это устойчивое впечатление, что современные художники трудятся в наручниках, заранее застёгнутых ими самими у себя на запястьях?! Почему пока они прилагают сизифовы усилия для борьбы с канонами и режимом, зритель дерзит сомневаться, искусство ли вообще перед ним?! 
 
Объяснить ли это только «кризисом немоты» и «отсутствием адекватного языка восприятия мира» как указано в сопроводительной табличке к работе одной из номинанток?! Ну вы поняли, чтобы не пришлось откачивать «от катарсиса» тех, кто увидит просто гнутую проволоку, фотолетопись побоев и пестрящее ошибками письмо художницы. 
 
Зритель, вероятно, не против концепта, не против того, чтобы художник черпал вдохновение в протесте. Просто делает он это слишком серьёзно, потеряв иронию и направляя свой пыл на побочные средства пиара. Когда ещё социальные сети не собирали площадей, манифесты создавались без оглядки на то, сколько перепостов и лайков они получат. Но те блаженные времена уже прошли. Теперь, чтобы прикоснуться к глине, холсту, краскам, фотоаппарату и т.п. художнику нужно почувствовать себя уверенно в виртуальной среде, подменившей ему среду культурную. Запасом такой уверенности, увы, похвастаться могут лишь единицы. На фоне того, как твоих ангажированных коллег пиарят и выводят в тренды, ты остаёшься лишь скромным служителем культа «Фейсбука», который молится своей аватарке. Проекту Recycle - да-да, как раз тому самому с facebook-крестиком -  мы бы поставили «пятёрку». 
 
Впрочем, не всё так плохо, и некоторые работы действительно в нормальном эстетическом смысле «цепляют». Например, кино Евгения Гранильщикова и «Срывмашина» Нади Гришиной понравились тем, что нарушается временная линейность просмотра (как при обычном киносеансе), при этом понять суть можно, увидев с конца, начала, середины. 
 
Подмосковные «римские» скульптуры Тимофея Парщикова могли бы быть без проблем выставлены на станции «Римская», например, если уговорить метрополитен. Художник находчиво критикует кич пригородных вилл Третьеримска, а заодно и показывает тотальное отсутствие вкуса в владельцев шубохранилищ. Да, после золотых унитазов и тщательно прописанного мусора на полотнах разыгрывать карту антиэстетизма непросто, тем ощутимее художественная победа, когда это удаётся сделать лаконичными, чуть ли не бытовыми средствами.   
 
Из достоинств современного искусства стоит также отметить большую вовлечённость зрителя по сравнению с классикой: трогать, вертеть, крутить можно всё, фильм вполне приемлемо встать и не досмотреть или начать с середины. Вместо «музейных тапочек до» предлагают «кофе из Старбакса после», а фотографировать можно сколько угодно, пока не ускользнуло… При этом если вспомнить тезис Кандинского о том, что «произведение искусства рождается из художника», мы пока можем наблюдать (внимательно и вовлечённо, благодаря набору современных средств и техник) за мучительным процессом родов Чужого. Ощущая гнёт со стороны Системы, отвечая на ухмылки людей в полковничьих кителях, искусство порождает своего контрагента. Дальнейший сценарий развития событий, увы, трудно предсказать, но стремление заменить киноварь на настоящую кровь, а революцию провести не только методом виртуальных протестов достаточно показательно.  
 
Наконец, главный интригующий вопрос: при таком очевидном фейсбучном «факе», который современное искусство показывает конкретным лидерам государства, будет ли элита стремиться и дальше избегать посещения выставок? Кто-нибудь помнит, когда держатель скипетра и булавы после знаменитого разноса Хрущёва заглядывал полюбоваться на картины современных художников? Да, Медведев как-то неубедительно побывал на фотовыставке в стенах «Винзавода», но и только?! Что если бы на мероприятие в пяти шагах от Кремля заглянул потенциальный номинант нобелевской премии Путин, карикатурный портрет которого выставлен на самом видном месте?!